LUBOKRUG - 12 апр. Редакция публикует статью, подготовленную НПП "Звезда" имени академика Г.И. Северина, посвященную первому полёту человека в Космос.
«Поехали!»
12 апреля 2026 года исполняется 65 лет со дня первого полета человека в космос. Во всем мире этот день считается началом космической эры человечества, недаром 12 апреля стало Всемирным днем космонавтики.
Не умаляя заслуг тысяч советских людей, которые своим самоотверженным трудом обеспечили полет в космос гражданина СССР Юрия Гагарина, необходимо сказать, что значительный вклад в этот проект наряду с ОКБ-1 С.П. Королева и другими опытно-конструкторскими предприятиями, и научно исследовательскими институтами внес Государственный Союзный опытный завод № 918 (ныне «Научно-производственное предприятие «Звезда» им. академика Г.И. Северина), расположенный в подмосковном поселке Томилино.
Алексеев Семен Михайлович
В те годы завод возглавлял Семен Михайлович Алексеев, известный в авиационных кругах специалист, в годы войны работавший первым заместителем Генерального конструктора С.А. Лавочкина, создатель знаменитого самолета- истребителя ЛА-5, ставшего «рабочей лошадкой» войны.
Официальной датой начала работ в СССР по подготовке полета человека в космос считается 22 мая 1959 года, когда Правительством СССР была поставлена задача в течении двух лет обеспечить пилотируемый космический полет и определены основные исполнители работ, в число которых вошел и завод №918. Предприятию поручалось создать скафандр с системой жизнеобеспечения, катапультное кресло с носимым аварийным запасом, а также комплекс изделий и систем, обеспечивающих жизнедеятельность космонавта в орбитальном полете, его возвращение на Землю и спасение в случае аварии на старте или на начальном участке выведения корабля на орбиту.
Фактически к работам по этому уникальному проекту на предприятии приступили значительно раньше – в декабре 1956 года.
Как говорил Семен Михайлович в одном из своих последних интервью, ему позвонил Петр Васильевич Дементьев незадолго до этого назначенный Министром авиационной промышленности СССР и сказал: «Сергей Павлович приедет к тебе завтра утром и предложит одну очень интересную работу.»
При встрече Сергей Павлович без долгих предисловий сказал: «В ЦК КПСС принято решение готовить запуск человека в космос. Американцы уже некоторое время занимаются этой проблемой. Нам надо опередить их, а без Вашего предприятия мы с этой задачей не справимся и попросил показать ему чем располагает завод». Его провели по КБ, лабораториям, производству, и он понял, что немного, но что-то есть. Попросил прикинуть, что необходимо из испытательного и производственного оборудования.
Вскоре в общих чертах сформировался перечень первоочередных потребностей предприятия: во-первых, нужна была центрифуга для оценки воздействия на космонавта длительно-действующих перегрузок при разгоне ракеты и торможении на этапе завершения полета; во-вторых, барокамера для имитации разгерметизации кабины космического корабля в аварийной ситуации; в-третьих, дополнительные производственные площади, новые технологические процессы и современное оборудование.
Далее Сергеем Павловичем было принято решение: центрифугу и барокамеру заказать в Германии, а в штат предприятия добавить необходимые вакансии. Были выделены фонды и средства на приобретение оборудования и строительство новых помещений для испытательных стендов и новых цехов.
Проектирование пилотируемого корабля «Восток» в ОКБ-1 возглавил М.К. Тихонравов. По результатам первого этапа работ (эскизный проект) был выпущен отчет и материалы предварительной проработки вопроса о запуске спутника Земли с человеком на борту (объект ОД-2). В отчете была утверждена схема возврата космонавта на Землю: на завершающем этапе полета пилот должен был катапультироваться на высоте 5-6 км и приземлиться на собственном парашюте. Задача «Звезды» прояснилась: необходимо было срочно делать специальное катапультное кресло…
В сентябре 1958 года ОКБ-1 выдало «Звезде» проект ТЗ на катапультное кресло КП-ВЗА (катапультное кресло для «объекта ВЗА»). Надо сказать, что за предыдущие восемь лет специалистами «Звезды» были разработаны несколько удачных образцов катапультных кресел для боевых самолетов. Но кресло для космического корабля «Восток» было особенным: во-первых, это было рабочим местом космонавта, а во-вторых по требованию С.П. Королева все операции по катапультированию и приземлению (приводнению) космонавта должны были выполняться автоматически, никто не понимал, в каком психофизическом состоянии будет находиться первый космонавт во время полета… Врачами не исключалась вероятность потери космонавтом сознания от физических нагрузок и стресса.
Надо отметить, что большой вклад в разработку идеологии системы спасения, принципиальной схемы кресла КП-ВЗА внесла лаборатория № 24 ЛИИ, которую тогда возглавлял Гай Северин, будущий Главный конструктор «Звезды». Завод № 918 под руководством С.М. Алексеева разрабатывал конструкцию кресла, изготавливал опытные образцы и проводил наземные лабораторные испытания.
К лету 1960 года были изготовлены опытные образцы кресла, а в сентябре проведены несколько катапультирований с манекенами. По результатам этих испытаний окончательно сформировался облик катапультного кресла и завод в октябре 1960 года был полностью готов изготавливать штатные кресла.
Разработка скафандра с системой жизнеобеспечения проходила в более сложной и даже драматической обстановке, нежели кресла. К этому времени у завода №918 уже был накоплен определенный опыт создания космических систем. Были обеспечены суборбитальные полеты подопытных собак на геофизических ракетах, но на многие вопросы, связанные с полетом человека в космос, ответов не было. При создании первого космического скафандра использовался опыт работ по авиационным скафандрам. В феврале 1960 года, ОКБ-1 выдало предприятию ТЗ, в соответствии с которым скафандр как было принято ранее из состава снаряжения исключался и заменялся на защитный костюм с функциями плавательного средства в случае приводнения. Эта ошибочная позиция привела к волне протестов со стороны многих специалистов, участвовавших в проекте «Восток». Споры продолжались пока решение не принял лично С.П. Королев. Он заявил, что согласен выделить хоть 500 кг массы спускаемого аппарата, но при условии, что скафандр будет готов к концу 1960 года. До срока полета первого советского космонавта, установленного Правительством, оставалось немногим более 8-ми месяцев. Начали срочно делать упрощенный скафандр вентиляционного типа на базе авиационного скафандр «Воркута» с упрощенной СОЖ. Так родился СК-1, известный сегодня всему миру, как скафандр Юрия Гагарина.
По воспоминаниям ветеранов завода темпы и напряженность работы в это время напоминали им темпы работы в годы Великой Отечественной войны.
Семен Михайлович Алексеев приезжал на завод раньше всех, и каждый рабочий день начинал с обхода: сначала конструкторов, затем производственных участков, и далее испытательных стендов. Ничто не оставалось вне сферы его внимания. Совещания в его кабинете шли беспрерывно.
Для обеспечения сроков создания космической техники максимально использовались отработанные конструкции самолетных катапультных кресел и авиационных скафандров. В частности, оболочка скафандра СК-1 была спроектирована под руководством ведущего конструктора А.И. Бойко на основе отработанной и серийно освоенной оболочки авиационного скафандра «Воркута». При разработке вентиляционного и теплозащитного костюма использовалась конструкция серийно освоенного костюма комплекта ВМСК-2.
Горячие дебаты разгорелись по поводу конструкции гермошлема. Предлагалось использовать с доработкой достаточно тяжелый и неудобный гермошлем от скафандра «Воркута» или сделать мягкий шлем на базе шлема скафандра С-10. Несмотря на острую нехватку времени, Семен Михайлович распорядился провести конкурс, где участвовали два перспективных молодых конструктора: В. Телепов проектировал гермошлем на базе скафандра «Воркута», а Юрий Ерчев взял за основу шлем от С-10. В конкурсе победил Ю. Ерчев, получивший возможность проектировать шлем, известный сегодня всему миру.
К декабрю 1960 года заводом были изготовлены два кресла КП-ВЗА и два скафандра СК-1 для летных испытаний. И уже к концу года были успешно проведены катапультирования парашютистов-испытателей В. Головина и П. Долгова с летающей лаборатории Ил-28ЛЛ.
В это время из-за океана получали сведения, что американцы ударными темпами готовят полет своего астронавта и даже в чем-то нас опережают. Например, космический корабль «Меркурий» №3, который целенаправленно готовился к первому полету, уже 9 декабря 1960 года был доставлен на космодром мыса Канаверал, и руководитель подготовки американских астронавтов объявил, что американский астронавт полетит в космос в мае 1961 года.
В этой обстановке Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев, окрыленный предыдущими космическими успехами СССР, требовал: советский человек должен быть в космосе первым!
Все причастные к проекту, руководители и специалисты понимали, что запуск советского космонавта должен состояться не позднее апреля 1961 года. Для максимального ускорения работ С.М. Алексеевым были приняты беспрецедентные организационно-технические решения.
Маникен Иван Иванович
На заводских стендах, в институте авиакосмической медицины, в ЛИИ, в бассейне ЦАГИ и на базе в Феодосии испытания шли широким фронтом. Объем испытаний был настолько велик, что казалось нереальным осуществить в апреле запуск советского человека в космос. В этой ситуации С.П. Королев принял гениальное решение: заменить испытания на наземных стендах «боевыми» испытаниями – полетами кораблей ЗКА («Восток») с манекенами на борту, проводимыми по программе реального полета первого космонавта. Конечно такие полеты стоили очень дорого, но Сергею Павловичу удалось пробить это решение «в верхах».
В Московском НИИ протезирования с участием специалистов «Звезды» были изготовлены два манекена получившие имена «Иван Иванович1» и «Иван Иванович2». Манекены были оснащены различными датчиками и записывающей аппаратурой. При облачении первого манекена в скафандр кто-то из «звездовских» инженеров шутки ради нарисовал манекену глаза, брови и рот. Вид получился довольно своеобразный, если не сказать - жуткий.
9 марта 1961 года стартовал первый корабль аналог гагаринского «Востока». Все этапы полета корабля, включая катапультирование и спуск манекена на парашюте прошли штатно. Посадка произошла в 250 км севернее г. Куйбышева, рядом с деревней Старый Токмак. В составе поисковой команды был инженер «Звезды» Аркадий Малышев, который должен был забрать манекен в скафандре и катапультное кресло, перевезти их на «Звезду» для исследований. Вот что он впоследствии рассказывал: «Местоположение спускаемого аппарата определили быстро по сигналам радиомаяка «Комар».
Оранжевый парашют с борта вертолета увидели издалека на поляне среди леса. Манекен в оранжевом скафандре лежал, зарывшись в рыхлый мартовский снег. Около манекена стояли жители соседней деревне. Когда я подбежал и посмотрел в закрытый иллюминатор скафандра, то понял, что наши ребята – шутники с раскраской лица перестарались: сквозь двойное стекло на нас смотрел пожелтевший «труп» с раскрытыми глазами».
С местными жителями провели разъяснительную беседу, объяснив им, что манекен был использован в высотном испытательном полете, причем слова «космос» и «космонавт» не употреблялись, однако через пару дней радиостанция «Би-Би-Си» сообщила, что в Советском Союзе был осуществлен суборбитальный полет в космос, однако космонавт погиб.
25 марта 1961 года совершил полет второй космический корабль с «Иваном Ивановичем 2» на борту.
Пока предприятия во главе с ОКБ-1 строили и испытывали корабли, Военно-воздушные силы СССР проводили отбор и подготовку кандидатов в космонавты. Была создана войсковая часть 25266 в рамках НИИ ВВС (ныне именуемая Центр подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина»), которая базировалась в поселке Чкаловский в Подмосковье. Первым командиром воинской части стал полковник Е.А. Карпов. 17 июня 1960 года приказом Главкома ВВС был создан первый отряд космонавтов, в состав которого входило 20 летчиков, прошедших отбор в Центральном военном научно-исследовательском авиационном госпитале (ЦВНИИАГ) и институте авиационной и космической медицины (НИИАКМ). Отряд космонавтов возглавил знаменитый летчик-Герой Советского Союза Генерал Н.П. Каманин. В первых документах по формированию отряда летчики именовались «пилотами-астронавтами», затем, в январе 1961 года, им была присвоена квалификация «космонавт ВВС», и только непосредственно перед полетом Ю. Гагарина в апреле 1961 года появилось звание «летчик-космонавт» СССР.
Отобранные летчики начали интенсивную подготовку к первому космическому полету. К январю сформировалась шестерка космонавтов – главных кандидатов на полет в составе: Ю. Гагарин, Г. Титов, Г. Нелюбов, А. Николаев, В. Быковский, П. Попович. Они регулярно приезжали на «Звезду» изучали катапультное кресло, скафандры, носимый аварийный запас.
В феврале 1961 года были изготовлены три скафандра СК-1 – для Гагарина, Титова и Нелюбова. После сдачи экзаменов первая тройка космонавтов, имевшая скафандры, приступила к тренировкам: в термобарокамере «Звезды» СТБК-48М и на центрифуге ЦВНИИАГ.
24 марта 1961 года Госкомиссия под председательством К.Н. Руднева заслушала доклад Главного конструктора С.П. Королева с предложением о запуске человека на космическом корабле типа «Восток». В этот же день под председательством Секретаря ЦК КПСС Д.Ф. Устинова состоялось заседание Военно-промышленной комиссии, которая единогласно решила, что следующий запуск космического корабля ЗКА №3 будет пилотируемым. Комиссия определила срок первого полета: от 10 до 20 апреля 1961 года. Для того что бы опередить американцев резерва времени больше не оставалось. Забегая вперед скажем, что американец Алан Шепард свой суборбитальный космический полет на корабле «Меркурий» совершил 5 мая 1961 года, то есть всего через три недели после полета Ю.А. Гагарина.
Как пишет в своих воспоминаниях генерал Н.П. Каманин комиссия отредактировала четыре варианта сообщения ТАСС о первом полете человека в космос:
I – об успешном полете с оглашением сразу после выведения;
II – об успешной посадке с оглашением сразу после посадки;
III – об аварийной посадке в океане или на чужой территории с просьбой к государствам оказать помощь космонавту;
IV – о трагической гибели первого космонавта.
6 апреля состоялось заседание Госкомиссии по итогам всех проведенных подготовительных работ и готовности ракеты, корабля и всех служб. На заседании было принято решение произвести запуск корабля «Восток-1» 11-12 апреля 1961 года, а также о назначении пилотом корабля Юрия Гагарина, а его дублером Германа Титова. Вторым дублером, и это было исключение из правил, был назначен Григорий Нелюбов.
11 апреля утром ракету Р-7 с пристыкованным кораблем «Восток-1» вывезли из монтажно-испытательного корпуса на старт. Вечером Гагарин вместе с Титовым и врачом ЦПК А. Никитиным переехали из гостиницы в «маршальский домик» (где раньше жил трагически погибший маршал М.И. Неделин), в котором провели ночь перед стартом.
12 апреля в 5 часов 30 минут по местному времени космонавтов подняли и доставили в монтажный корпус. В специально оборудованном помещении Ю. Гагарина снаряжали в скафандр ведущие инженеры «Звезды» Виталий Сверщек и Георгий Петрушин. Затем в скафандр был облачен Герман Титов и космонавты в скафандрах перешли в соседнюю комнату, где в технологическом кресле КП-ВЗА были проведены комплексные проверки скафандров. Их выполняли ведущие инженеры «Звезды» Герман Лебедев и Виктор Давидьянц. В этой комнате Юрий Гагарин дал свое первое интервью, а специалисты «Звезды» получили автографы космонавтов.
Необходимо упомянуть еще об одном эпизоде, произошедшем в то памятное утро.
Когда примерки Ю. Гагарина в кресле КП–ВЗА закончились, у кого-то из руководителей возник вопрос: если космонавт приземлится в незапланированном месте и встретится с незнакомыми людьми, не произойдет ли какой-нибудь инцидент. Напомним, что за год до полета Ю.А. Гагарина, а именно 1 мая 1960 года, в небе под Свердловском был сбит американский самолет-шпион У-2, а его пилот Ф.Г. Пауэрс приземлившийся на парашюте, был взят в плен местными жителями. Не попадет ли Ю.Гагарин в такую же ситуацию? Срочно решили сделать на шлеме космонавта надпись: «СССР». Сотрудники «Звезды» быстро раздобыли пузырек с нитроэмалью красного цвета и тонкую кисточку. Ответственная операция была поручена Виктору Давидьянцу, который своей твердой рукой без всякой предварительной разметки вывел на лобовой части шлема Ю. Гагарина надпись: «СССР».
За два часа до старта Гагарина и Титова в сопровождение специалистов, военных и будущих космонавтов на автобусе доставили к месту старта, на площадку №2. В оборудованном «Звездой» автобусе имелись два больших мягких кресла для космонавтов, одетых в скафандры, к которым были подведены шланги вентиляции. (Сегодня этот автобус является экспонатом музея космонавтики в г. Гагарин).
Вот что писал в своем дневнике о последних минутах перед стартом генерал Н.П. Каманин: «Автобус с космонавтами прибыл на стартовую площадку в 8.50. До лифта Ю. Гагарина должны были провожать Королев, Руднев и Москаленко. Намеченный порядок удалось соблюсти с трудом. Выйдя из автобуса Юра и его товарищи немного расчувствовались и начали обниматься и целоваться. Вместо пожелания «счастливого пути» некоторые прощались и даже плакали. Пришлось почти силой вырывать космонавта из объятий провожающих. У лифта я крепко пожал Юре руку и сказал: «До встречи в районе Куйбышева».
После этого Ю. Гагарин в сопровождении ведущего инженера «Звезды» Ф.А. Востокова и ведущего конструктора ОКБ-1 О.Г. Ивановского поднялись на лифте к кораблю «Восток-1». На площадке перед люком в корабль находились специалисты «Звезды» В.И. Сверщек, Н.С. Смирнов и Б.С. Фиркин. Они помогли Юрию разместиться в кресле, закрепить привязную систему и подстыковать кислородные, вентиляционные и электрические магистрали, проверили системы скафандра и катапультного кресла. Специалисты ОКБ-1 закрыли люк корабля.
Вот как описывал дальнейшие события генерал Каманин в своем дневнике: «На КП связь с бортом держали я, Попович и Королев. Слышимость была отличная, ответы Гагарина были коротки, ясны и чётки. Судя по его голосу и данным телеметрии, самочувствие космонавта было хорошим. За несколько секунд до старта на сообщение Королева «Старт», Юра ответил «Поехали!»… На 150 секунде полета после сброса обтекателя, Юра доложил: «Светло, вижу Землю, облака, видимость хорошая». Через несколько секунд он доложил об отделении первой ступени ракеты-носителя. Через 13 минут после старта мы уже знали – первый в мире полет человека по околоземной орбите начался. В момент перехода с одной станции на другую было несколько неприятных секунд: космонавт не слышал нас, а мы не слышали его. Не знаю, как я выглядел в этот момент, но Королев, стоявший рядом со мной, волновался очень сильно: когда он брал микрофон, руки его дрожали, голос срывался, лицо перекашивалось и изменялось до неузнаваемости.
Все облегченно вздохнули, когда сообщили о восстановлении связи. Через 20 минут после старта я с группой товарищей выехал на аэродром. Самолет АН-12 поднялся в воздух и взял курс на Сталинград. Уже в воздухе мы прослушали сообщение ТАСС о благополучном приземлении Ю. Гагарина в районе Саратова, а через несколько минут нам сообщили с командного пункта ВВС: «Все в порядке: майор Гагарин вылетает в Куйбышев».
Первый космонавт Земли Юрий Гагарин благополучно приземлился в 10 часов 55 минут по московскому времени в районе деревни Смеловка Саратовской области, недалеко от берега Волги. Первыми кто встретил Гагарина на Земле были жена лесника Анна Акимовна Тахтарова с внучкой Ритой.
Затем с полевого стана прибежали механизаторы колхоза им. Шевченко, которые очевидно и сообщили об увиденном в ближайшую войсковую часть. К месту посадки на ЗиЛ-151 прибыл майор А. Гассиев, он и доставил космонавта в ракетный дивизион. Затем Ю. Гагарин на этом же автомобиле возвратился к месту приземления корабля. По пути их обнаружил вертолет Ми-4 поисковой группы, в составе которой были два представителя «Звезды»: начальник КБ А.М. Бахрамов и ведущий инженер А.К. Малышев. Как рассказывал Малышев, Юрий Гагарин выглядел очень утомленным. Аркадий помог Юрию снять скафандр, оставив его в ТВК, так как одежду для Гагарина в суматохе старта взять забыли. Его вертолетом доставили в Энгельс, а затем самолетом Ил-14 в Куйбышев. Сохранилась фотография, сделанная в тот исторический день на борту Ил-14. На ней Юрий Гагарин полулежит в кресле, в серо-голубом ТВК, и хорошо видно до какой степени он измотан этим полуторачасовым витком вокруг Земли.
На аэродроме авиазавода в Куйбышеве Юрия Гагарина встречал генерал Н.П. Каманин и огромная толпа рабочих завода. Гагарина перевезли на дачу обкома партии. Вот что пишет об этом в своем дневнике генерал Каманин:
«Дача обкома располагалась на высоком берегу Волги, с балкона третьего этажа открывался прекрасный вид на реку. Часов в десять вечера все собрались за столом. Присутствовали шесть космонавтов, члены Госкомиссии, руководители области. Руднев, Гагарин, Королев и другие произнесли тосты. Но чувствовалось что все очень устали. В одиннадцать часов разошлись по спальням. Так закончился этот тревожный, радостный, победный день!»
Первым предприятием, которое после своего полета посетил Ю. Гагарин, была «Звезда», он выступил перед коллективом на торжественном митинге.
Необходимо отметить что для американцев этот полет был ошеломительным, нокаутирующем ударом. Как показывают публикации в американской прессе, появившиеся через много лет, они были в курсе нашей подготовки, но до последнего момента не верили, что русским это удастся.
Первый американский космический полет, аналогичный полету Юрия Гагарина, совершил 20 февраля 1962 года американец Джон Гленн на корабле «Меркурий» №13. К тому времени у Советского Союза на счету было уже два орбитальных космических полета.
В июне 1961 года завод №918 (ныне «Звезда») за успешное выполнение заданий Правительства по созданию специ
альной техники был награжден орденом Трудового Красного знамени, многие его работники получили ордена и медали СССР. Главному конструктору и Ответственному руководителю предприятия Семену Михайловичу Алексееву было присвоено звание Героя Социалистического труда.
("Люберецкий округ" №7 от 7 апреля 2026г.)